Главная Мой профиль Регистрация Выход Вход

Город Vision:фэнтези,мистика,готикаИскусство,история,юмор,проза,стихи

Категории раздела
Миры фентези [91]
Пейзажи миров фэнтези, сказочные миры,воины, драконы, замки, безумные маги и чародеи. Военная тактика гномов и эльфов, работы художников на тему фэнтези, картинки и анимация. Нежные ангелы, воинственные амазонки, русалки и необычные животные.
Готика и фентези. Картинки и фотографии [113]
Картинки и фотографии на тему готики и фентези. Загадочные девушки в чёрном. Готические розы и куклы. Забавные гномы и эльфы. Пейзажи фэнтези. Величественные драконы в анимации.
Рассказы о нечистой силе и волшебных существах [185]
Рассказы о нечистой силе и волшебных существах Мифы и правда о вампирах. Правда или вымысел? Морские чудища и магия Вуду, классификация демонов и оборотни. Иерархии ангелов. Откуда берутся зомби и характеристики мифических существ.
Мистические явления [277]
Необычные и странные явления природы. Рассказы очевидцев о привидениях, известные клады и артефакты. Мистические истории и необъяснимые факты.
Нелепые факты [280]
Взгляд художника на обычные вещи: оригинальные решения в архитектуре и интерьере, витражное искусство и необычная посуда, бумажные и стеклянные скульптуры,знаменитые ювелирные украшения и другие идеи для творческой личности
Мрачная готика [31]
Готические традиции Франции и Великобритании. Загадочные личности - Владислав Дракула и кровавая графиня Эржбет Батори. Легенды о вампирах, исторические предания и литературные образы. Смерть и пугающий фотоарт.
История Франции [79]
Формирование государства - от древних народов к современным французам: мифы и легенды кельтов и галльских племен,средневековое рыцарство и история королевских династий, Парижская коммуна и наполеоновские завоевания. Быт и особенности французской кухни, история виноделия во Франции.
Города Франции [126]
Легенды и тайны Парижа, достопримечательности провинций Шампань и Прованс. Жемчужины знаменитого Лазурного берега: карнавалы и пляжи Ниццы, фестивали в Каннах и Сен-Тропе, соборы и музеи Марселя и Тулона. Княжество Монако - одна из самых маленьких стран мира.
Дворцы и замки Франции [84]
История знаменитых замков с завораживающей архитектурой и мистической атмосферой: величественный Шамбор, грациозный Блуа, очаровательный королевский Фонтебло, суровый Иф и многие другие. История знаменитого Лувра, внутренее убранство музея и экспонаты. Легенды и мифы долины Лауры.
Короли и императоры Франции [64]
История королевских династий: Валуа, Бурбоны, Капетинги. Людовик XIV Великий- Король-Солнце. Филипп III Смелый. Людовик IX Святой.Королевы и их фавориты. Мария-Антуанетта и Мария Медичи. Династия Наполеонов. Тайны мушкетеров.
Легенды Франции [70]
Героические сказания Франции - Песнь о Роланде, Песнь о Сиде. Роман о Лисе. Романтическая история Тристана и Изольды. Пугающие легенды: Жеводанский зверь, Замок Дьявола и история барона Жиля де Рэ, или Синей Бороды. Народные сказки.
Музеи Франции [19]
Знаменитый Лувр - история коллекционирования, характеристика залов и наиболее известные экспонаты. Персональные музеи - творчество Пикассо и Сальвадора Дали. Площади Монмартра. Восковые фигуры музея Гревен и многое другое.
Храмы и соборы Франции [66]
Готическая традиция во Франции: Шартрский, Амьенский и Руанский соборы и Собор Парижской Богоматери. Пантеон, базилики и храмы, посвященные святым и мученикам. Православные соборы во Франции: Собор Александра Невского в Париже и Церковь Пресвятой Богородицы и Николая Чудотворца в Ментоне.
История Великобритании [83]
Великобритания от первых монархов до современности. Королевские династии: Стюарты, Тюдоры, Йорки. Английский абсолютизм, суд и казнь Карла I, революция и установление республики. Реставрация монархии. Правление Маргарет Тэтчер. Знаменитые войны и сражения: война Алой и Белой розы, битва при Гастингсе и Креси.
Исторические личности Великобритании [64]
Биография прославленных монархов: трагическая история Дианы Спенсер, справедливое правление Вильгельма Завоевателя, знаменитые походы Ричарда Львиное Сердце, судьба Елизаветы II. Экспедиция Джеймса Кука. Величайший политик Черчилль, выдающийся военачальник Кромвель и другие известные британцы.
Достопримечательности Великобритании [80]
Красивейшие места Великобритании. Старинные замки, сады и парки. Палата Лордов, Лондонский Сити,дворцы и соборы в готическом стиле. Музей мадам Тюссо. Пейзажи Темзы. Лондонский Тауэр.
Легенды и мифы Великобритании [104]
Легенды, мифы и сказки Великобритании. Мистическае истории о призраках и красавицах. Рассказы о колдунах и феях, таинственные истории. Эльфы и гномы.Сказания о Беовульфе и Робин Гуде.
Мифы и легенды народов мира [56]
Мифы, саги, былины и легенды народов мира. Русские святцы, мир Славян глазами художников. Мифы о сотворении мира, Кельтские сказания.
История и культура Японии [123]
История Японии с древнейших времен до наших дней: загадочные археологические находки, история старинных династий, религиозные и мистические воззрения японцев, особенности письменности и литературы, легенды и страшные сказки. Национальное своеобразие: чайные церемонии, исторические факты о знаменитых самураях и гейшах, современный быт и традиции японской кухни.
Галерея фоторабот [391]
Фотографии на любой вкус. Фотопроекты Екатерины Рождественской. Пейзажи и натюрморты. Великолепное разнообразие цветов. Фотографии PIN-UP, моря, озёра и замки.
Художественная галерея [689]
Собрание картин русских и зарубежных художников. Старинные иконы и гравюры. Произведения старинных и современных авторов
Красивое оформление для сайтов и блогов [215]
Клипарты, линеечки, блинги, фоны для коллажей и рамочки. Всё для украшения Вашего сайта или блога. Замки и крепости в картинках. Картинки с комментариями. Скрап-наборы и уголки.
Курсовые работы и не только они... [30]
Уникальные курсовые работы по психологическому анализу произведений. Тайна месторождения Пушкина. Биография Дюма-отца. Русские пословицы на открытках и объяснение жестов. Правописание, древнесловянская буквица в иллюстрациях. Особенности психологизма в русской литературе.
Праздники,которые мы празднуем [51]
Исторические и современные, религиозные и мистические праздники народов мира. Их происхождение, история празднования и традиции разных народов. Идеи для Хэллоуина, новогодние и рождественские обряды, пасхальные обычаи и многое другое.
Самое удивительное в искусстве [10]
Удивительные и необычные произведения искусства. Уникальные коллекции изделий из стекла,ритуальные маски и эпатажные украшения в стиле стимпанк.
Мистика [12]
Авторские произведения на мистические темы. Байки из шкафа для монстров и вурдалаков. Секреты таинственного наследства и сны разума.
Фанфики по квестам [9]
Фанфики на темы игр и литературных произведений. Сцены из семейной жизни вампиров.
Юмор [10]
Юмористические произведения и рассказы. Романтика средневековья. Вольные интерпретации сказок Колобок на современный лад и литературные дракончики
Проза [17]
Рассказы о любви и дружбе. Сказки, рассказы, мечты и размышления.
Фентези [17]
Муки творчества и вдохновение любви в произведениях в стиле фэнтези. Рассказы о встречах с нечистой силой.
Миры кота Баяна [23]
Таинственные и мистические Миры кота Баяна. Философские размышления и пьесы.
*Новые статьи*
Главная » Статьи » Легенды Франции

СИД ВОИТЕЛЬ

Гнев душил дона Диего Ланнеса, владельца имения Бивар, из славного рода Лиана Кальво, первого судьи Кастилии, когда думал он об оскорблении, нанесенном его благородному, богатому и древнему дому, ибо стал он слишком стар, чтобы взять на себя мщение. Не мог он ни спать, ни есть и, не поднимая глаз, сидел у себя в комнате, не смея даже выходить из дома, и избегал разговаривать с друзьями, опасаясь, как бы не оскорбил их позор его. Наконец позвал он своих сыновей и, не говоря им ни слова, стал по очереди жать им благородные, нежные руки: не для того, чтобы по линиям их прочесть их судьбу - этот дурной обычай колдунов не был тогда еще введен в Испании, а для того, чтобы они сказали ему: «Довольно, государь! Чего желаешь ты? Выпусти нас, или мы умрем, ибо больно нам нестерпимо».

Надежда па успех почти совсем уже погасла в его душе, когда дошел черед до младшего его сына - Родриго. Но часто счастье находишь там, где совсем его не ожидаешь. С горящими глазами, как у тигра, полный гнева и отваги, обратился к нему сын его Родриго с такими словами:

- Выпусти меня, отец! Не ровен час, случится какая беда! Не будь ты отец мой, не стал бы я тратить слов: этой самою рукой растерзал бы па части; пальцы мои пронзили бы плоть, как кинжал или копье!

Обрадовался старик и заплакал от счастья, услышав речи, достойные не мальчика, но мужа.

- Сын души моей, - сказал он, - гнев твой успокаивает и радует меня! Эту угрозу, мой Родриго, исполни ты над нашими врагами: отомсти им за нашу честь, которая погибнет, если ты не восстановишь ее теперь!

И он рассказал об оскорблении, нанесенном его дому, и благословил сына и его меч.

Глубоко задумался Родриго: слишком он еще молод, чтобы отомстить за отца и убить графа Лосано. Слишком силен его враг, и много у него могучих друзей - целые тысячи астурицейцев в горах! Ему принадлежит решающий голос в кортесах короля Леона-Фердинанда, и рука его не знает себе равной в битве! Но вес это ничто перед оскорблением, нанесенным роду Родриго, - первым оскорблением, нанесенным когда-либо потомкам Кальво! И стал Родриго просить справедливости у неба и у бранного поля, и перестал думать о своей молодости, потому что храбрый дворянин со дня рождения уже обречен умереть за свою честь.

Снял он со стены старинный кастильский меч, давно заржавевший без употребления, - и через час, не больше, месть над графом уже свершилась.

Горько плакал дон Диего, сидя за своим столом и подперев руками голову; слезы, горькие слезы текли из его глаз при мысли об оскорблении, нанесенном его роду. Но вот явился к нему Родриго с покрытою кровью головою графа Лосаио. Дотронулся Родриго до руки отца и вывел его из задумчивости.

- Открой глаза, отец, и подыми голову! Теперь твоя честь спасена! Она воскресла к жизни, и пятно на ней смыто! Я отомстил за тебя, государь, потому что месть неминуема, когда правда на стороне того, кто бьется за нее!

Не сразу поверил старик и подумал было, что видет он это во сне. Но был то не сон. Поднял дон Диего отуманенные слезами глаза и узнал бледную голову своего врага.

- Убери эту голову с моих глаз, Родриго, сын моей души! - сказал он. - Как бы не стала она второю Медузой и не обратила бы меня в камень! Боюсь, что сердце мое не выдержит этой радости! О бесчестный граф Лосано! Само небо отметило тебе: правое дело постояло за себя и укрепило руку моего сына! Садись же, сын мой, за этот стол! Садись на почетное место: тот, кто принес эту голову, должен быть господином в моем доме.

Через некоторое время пять мавританских королей с многочисленным войском явились в Кастилию. Прошли они мимо Бургоса и напали на Моитес-Ока, Бельфорадо, Санто-Доминго и другие города провинции Логроньо. Все грабили они на своем пути, уводили скот, забирали в плен христиан, мужчин и женщин, мальчиков и девочек. Совершив все это, с богатою добычей спокойно возвращаются они домой, потому что ни король, ни кто другой не решился выступить против них.

Узнал об этом Родриго, находясь в Биваре. Был он в то время еще очень молод: ему не было еще полных двадцати лет. Вскочил он на своего Бабиека, друзья его последовали за ним, и подал он клич по сво им владениям - собралось к нему много парода. Осадил он мавров в замке Монтес-Ока и, победив их, взял в плен всех пятерых королей, отнял у них награбленную добычу и освободил пленников.

Оставшиеся в живых мавританские воины на коленях молили о пощади, говоря:

- Сид! О, Сид! Мой Сид!

Они говорили «Сид», что значит «господин», ибо никто из них не знал имени юного героя. С тех пор и называют Родриго де Бивар Си дом Воителем!



Поделив все отнятое у них между своими людьми, отвел Родриго пленных королей в Бивар и передал их своей матери. Она приняла их с честью, выпустила на свободу, и они признали себя вассалами Родриго де Бивар.

Молва о подвигах Родриго де Бивар разнеслась по всей Испании.

Король Фердинанд находился в Бургосе, когда явилась к нему Химе на Лосано. Преклонила она перед ним колена и обратилась со следующею речью:

- Я дочь дона Лосано. Убил его доп Родриго де Бивар, и осталась я одна и беззащитна. Но он убил его в честном поединке, и я прощаю ему смерть отца. Но зато пришла я к тебе просить одной милости: дай мне его в мужья - пусть будет он мне надежною опорой и защитой!

Согласился король на просьбу Химены и вызвал Родриго к себе по важному делу. Получив письмо короля Фердинанда, сел Родриго па коня и отправился в путь с многочисленной свитой. Сопровождали его все дворяне, все его родственники и друзья счетом до трехсот человек; все имели хорошее новое вооружение, все были одеты в одноцветное платье. Сам король вышел к нему навстречу.

- Благодарю тебя зато, что приехал, - сказал он ему, - вот Химема Лосано просит тебя себе в мужья и прощает смерть своего отца. Женись же на ней, я сам прошу тебя об этом!

- С радостью исполню я приказание своего короля и господина, - отвечал ему дон Родриго, - как в этом случае, так и во всех!

По окончании свадебных празднеств попросил Родриго у короля позволения отправиться поклониться святому Иакову Испанскому: такой обет дал он перед свадьбой. Одарив, отпустил король дона Родриго, прося вернуться как можно скорее, так как королю была в нем большая нужда.

Простился Родриго с Химепой и поручил ее своей матери. «Люби мою жену и заботься о пей ради меня», - сказал он. Взял Родриго с собою двадцать дворян и раздал много милостыней во имя Бога и Пресвятой Девы Марии.

Миновав половину пути, встретил он прокаженного, который сидел в такой глубокой яме, что не в силах был из нее выбраться, и кричал, прося, чтобы его оттуда вытащили. Услыхал его Родриго, слез с коня и помог ему вылезти из ямы; взял он его к себе па коня, привез па тот постоялый двор, где сам остановился па ночь, и разделил с ним свой ужин и свою постель. Но около полуночи, когда Родриго спал крепким сном, прокаженный так дунул ему в спину, что дыхание его, пронзив все тело Родриго, вышло из его груди. В страхе проснулся Родриго и, не найдя около себя прокаженного, стал звать своих людей. Пришли они с факелами, но прокаженного так и не нашли. Снова лег Родриго в постель и с беспокойством стал раздумывать о том, что с ним случилось, как вдруг явился перед ним человек в белых одеждах и сказал ему:

- Спишь ты или не спишь, Родриго?

- Я не сплю! - отвечал он. - Скажи мне, кто ты такой?

- Я Лазарь, Родриго, и пришел к тебе. Я - тот прокаженный, которого ты призрел во имя Господа Бога. Господь возлюбил тебя за это, и все, что ни предпримешь ты в своей жизни, все послужит к твоей слайе:

Будут бояться тебя все - и христиане, и мавры, и никакой враг не одолеет тебя!

Проговорив это, Лазарь исчез. Родриго встал и молился до утра. Исполнив свой обет, вернулся Родриго к королю, милостиво принявшему его в своем дворце.

Вскоре произошла большая ссора между добрым королем Кастильским Фердинандом и доном Рамиро Аррагонским: спорили они за город Калагарра, и каждый из них считал его своим. Согласились короли решить спор поединком и для того вызвать по рыцарю с каждой стороны: чей рыцарь победит, тому и владеть городом. Выбрал Фердинанд Родриго де Бивар, а Рамиро - храброго Мартина Гонсалеса.

Вооруженные, встретились они в открытом поле, и с первого же удара оба были ранены и оба сломали свои копья. Рассердились рыцари, и сказал Мартин Родриго:

- Будешь ты наказан за свою смелость и нахальство! Плохо кончится для тебя поединок: здесь, на этом поле, сложишь ты свою голову! Не вернуться уже тебе ни в Кастилию, ни в Бивар, и супруге твоей Химене не видать уже тебя около себя, несмотря на всю твою любовь к ней. Рассердили Родриго эти слова, и с гневом возразил он:

- Правда, храбрый ты рыцарь, Мартин, и речь твоя очень смела! Но дело в том, что поединок поведется и закончится руками, а не злым языком. Победа во власти Божией, и Он дарует славу тому, кому будет Ему угодно.

И, кипя гневом, кинулся он на своего врага и нанес ему столько ударов, что сбросил его с коня. Тогда спешился дон Родриго, обезглавил противника и отер кровь со своего меча. Преклонив колена, вознес он благодарность Богу за эту победу и, обращаясь к судьям поединка, спросил:

- Что еще должен я сделать, чтобы Калагарра, за которую я бился, Принадлежала моему королю? И все отвечали в один голос:

- Ничего, храбрый рыцарь! Этою битвой доказал ты, что дон Рамиро не прав, считая Калагарру своею!

Поцеловал Фердинанд Родриго, который с этого времени стал первым человеком при его дворе. Сам король почитал его и любил больше всех других.

Был Родриго в Саморе, при дворе короля Фердинанда, когда явились туда послы пяти мавританских королей, побежденных доном Родриго де Бивар, и сказали ему, почтительно преклонившись перед ним:

- Добрый Сид, к тебе прислали нас твои вассалы - пятеро маври тансдих королей, чтобы передать тебе их дань. В знак своей любви посылают они тебе сто коней: двадцать - белых, как горностаи, дваддать - с рыжею гривой, тридцать - гнедых и тридцать - бурых: все навьючены различными дарами для тебя и драгоценностями для твоей жены Химены. Для двух твоих прекрасных дочерей посылают они два драгоценных яхонта, а на одежду двоих из твоих вассалов - два сундука шелковых тканей.

Отвечал им Родриго:

- Друзья, вы ошибаетесь: пет там Сида, где есть король Фердинанд! Все здесь принадлежит ему, так же как и все ваши дары. Ничего здесь нет моего - я сам здесь меньший из его вассалов.

Король был растроган словами и скромностью Родриго, и сказал он послам:

- Скажите вашим государям, что хотя Сид и не король, но он сидит рядом с королем и что все, что я имею, получил я от Сида и очень счастлив, имея такого вассала.

Родриго отпустил мавров, щедро одарив их на прощание.

Почувствовал добрый король Фердинанд наступление последнего своего часа, лег головой на запад и взял в руки восковую свечу. У изголовья его стояли епископы и прелаты, а в стороне, направо, три его сына, которым и завещал он свои земли.

Едва окончил король Фердинанд раздел своих земель, как в скорбный покой вошла, в траурном одеянии, заливаясь слезами, инфанта Уррака Фернанда. Опустилась она на колени перед постелью отца и стала говорить печальным и тихим голосом:

- Какой закон, Божеский или человеческий, учит тебя, отец, обделять женщин в пользу мужчин? Альфонсу, Санчо и Гарсиа оставляешь ты все свои земли, даже не вспомнив обо мне. А между тем я тоже твоя, дочь! Скажи, за что лишаешь ты меня наследства? Когда была я к тебе непочтительна и чем заслужила такое наказание? Если сам отец так; поступает со мною, то что лее подумают обо мне чужестранные пароды, да и твои собственные подданные? Неужели справедливо отдавать земли мужчинам, которые и сами могут завоевать их себе, и лишать наследства женщину, всегда беспомощную, если пет у нее средств и покровителя?

Внимательно выслушал жалобу своей дочери король Фердинанд. Огорчила его ее смелость, и хотел было он отвечать ей, но не мог,шо тому что смелая женщина заставит замолчать даже короля. Однако не хотелось ему оставить ее без вразумления и без помощи, и, собравшись с последними силами, обратился он к пей, с трудом выговаривая слова.

- Как можешь ты, безрассудная женщина, беспокоить меня делами мира сего, когда мне ничего уже не нужно здесь, кроме савана? Ты завидуешь братьям, но, отдавая им земли, я даю им завет сохранять ихь Имея много - они бедны, а ты, не имея ничего, - богата, потому что благородная дама всегда и везде первое лицо. Но в последний свой час не хочу я допустить и тени несправедливости, не хочу я оставить тебя без средств, чтобы не смела ты на меня жаловаться. Оставляю я тебе город Самору, хорошо укрепленный и снабженный всем необходимым. Довольно там для твоей защиты храбрых рыцарей и воинов! Слушайся их совета и не расточай своих сокровищ. Отдавая тебе такую землю, я надеюсь, что ты сумеешь быть достойною как ее, так и своего рода. Да будет проклят тот, кто вздумает отнять у тебя Самору! И все отвечали на это:

- Аминь!

Один только дон Санчо не сказал ничего.

Дон Санчо царствовал в Кастилии, а брат его Альфонсо в Леоне, и стали они воевать между собой, желая отнять друг у друга владения. Сошлись они у реки де Карриоп, и много людей полегло в этой битве. Дон Санчо был побежден и бежал, печальный и бледный.

Храбрый, знаменитый Сид Кампеадор ободрял своего короля, дона Санчо.

- Не беспокойся, государь, - говорил он, - войско твоего брата все набрано в Галлии, а галльские воины после победы становятся беспечны: всю ночь пьют они и веселятся и засыпают под утро, как люди, ни о чем не думающие. А потому останови твоих беглецов, собери остатки своего войска, и, завтра на заре напав на лагерь галлов, ты победишь их и отомстишь им.

Послушался король совета Моего Сида и на заре напал на неприятельский лагерь. Многих убил он, многих взял в плен, а остальные обратились в бегство. Захватил он и самого Альфонса, находившегося в то время во храме святой Марии де Карриоиской.

Когда увидали леонцы своего короля в плену, собрались они с силами и мужественно кинулись в битву, взяли в плен короля Санчо, и четырнадцать рыцарей, окружив его, повели его в безопасное место. Видя это, добрый Мой Сид кинулся им наперерез.

- Отпустите моего короля, рыцари, - сказал он, - взамен его я отдам вам вашего!

- Ступай себе с миром, дон Родриго, - отвечали ему леонцы, - не то и тебя так же возьмем в плен, как и твоего короля!

Рассердился Мой Сид и напал па них и так храбро бился, что освободил своего короля, убив тринадцать рыцарей, а последнего обратил в бегство.

Подошел король Санчо к городу Саморе и привел с собой большое войско, потому что очень хотелось ему овладеть этим городом. Проезжая с Сидом под его стенами, сказал он ему:

- Город этот построен на скале и хорошо укреплен; окружен он крепкими стенами со множеством башен; вместо рва сама река Дуэро служит ему защитой. Всего в нем вдоволь, и много надо войска, чтобы взять этот город приступом. Если бы его отдала мне сестра, я предпочел бы его всей Испании. Послушай, Мой Сид: отец мой возвысил тебя, он сделал тебя первым грандом своего дома и первым рыцарем своей страны; я сделал тебя первым человеком Испании и наделил тебя городами и замками, которые стоят больше, чем все города и замки Кастилии. Во имя всего этого ступай к cecтре моей Урраке и предложи ей уступить мне Самору за большие деньги или же, если хочет, в обмен на другие земли и города - мне это все равно. Я готов отдать ей лучшие города и замки старой Кастилии и Леопа. Если же она не согласится, я возьму Самору силою.



Простился Мой Сид с королем и в сопровождении пятнадцати рыцарей поехал в Самору. Приехав туда, явился Сид к инфанте Урраке, и она приняла его очень ласково. Но когда передал он ей поручение своего короля, горько заплакала инфанта.

- Злополучный дон Санчо! - воскликнула она. - Прежде когда-то любил он меня, а теперь не хочет даже сдержать клятвы, данной нашему умирающему отцу. И так отнял он у нашего брата Гарсиа все его владения и, заковав самого его в цепи, бросил в темницу, как вора; отнял также царство у брата Альфонса и заставил его бежать в Толедо, к маврам; отнял город Торо у мачехи нашей, донны Эльвиры, - а теперь и у меня хочет отнять Самору. Знает дон Санчо, что я, слабая женщина, не могу биться с ним. Тогда встал мудрый Ариас Гонсале. - Не плачь, государыня! - сказал он. - Мы сумеем защитить тебя в опасную минуту. Посоветуйся с твоими вассалами, скажи им, чего хочет король, и, если они будут согласны исполнить его требование, сейчас же отдай доброму Силу ключи города; если же они будут не согласны - мы все умрем здесь, защищая его, как и следует бесстрашным грандам.

Согласилась на это инфанта, спросила она своих вассалов, и они выбрали последнее:

- Умрем за Самору, но не сдадимся! Вернулся Мой Сид к королю и сообщил ему ответ инфанты. Расер-дился на него дон Санчо.

- Разумеется, это ты не велел им сдаваться, зная, как трудно мне взять город приступом! - воскликнул он в гневе. - Если бы не память отца, я бросил бы тебя в тюрьму! А теперь даю я тебе сроку девять дней, по истечении которых не должно остаться и слуха о тебе ни здесь, ни во всей Кастилии!

Отправился Мой Сид в свой замок, а оттуда со всеми своими вассалами в Толедо, к королю Альфонсу. Но испугались графы, рыцари и гранды, и стали они укорять дона Санчо за то, что оскорбил он такого рыцаря, как Мой Сид. Испугался и сам дон Санчо, как пораздумал о том, что случилось, и послал за ним вдогонку просить Сида вернуться и забыть все, что произошло. Собрал Мой Сид совет, и вассалы его сказали ему: - Раз король извиняется, то уж лучше вернуться к нему! Согласился Сид вернуться. Узнав об этом, дон Санчо выехал к нему навстречу с пятьюстами рыцарей. Завидя короля, сошел Мой Сид с коня; дон Санчо обнял его. Вместе вернулись они к войску, и все кастильцы радовались возвращению Сида.

Два рыцаря выехали из Саморы и тихо поехали по берегу Дуэро. Оба были с зелеными значками и па конях рыжей масти. Ярко сверкало их оружие - богатые мечи, пристегнутые у бока, щиты и широкие копья.

Весело проезжают они перед лагерем Сапчо, и кони их мчатся быстрее борзых собак. И много людей вышло из лагеря дона Санчо, чтобы посмотреть на приезжих рыцарей. Переправившись через Дуэро, остановили они коней и гордо сказали:

- Если есть между кастильскими рыцарями желающие сразиться с рыцарями из Саморы, мы охотно докажем им, что нечестно поступает их король, желая отнять у донны Урраки то, что дал ей на смертном одре их отец. Не хотим мы подчиняться такому неблагородному королю! Пускай выйдет, кто хочет, с его стороны и бьется с нами. Выходите, хотя бы втроем против пас двоих, хотя бы вчетвером! Пусть выходит хоть сам черт, только не благородный Сид Кампеадор - он нам брат по оружию, и только не король Санчо - мы не хотим биться с королем!

Услыхали этот вызов двое из рыцарей короля Санчо и закричали в ответ:

- Подождите нас, рыцари! Дайте нам только вооружиться!

Поспешно вооружившись, потребовали они своих коней и пошли в шатер дона Санчо просить у пего позволения биться с этими дерзкими рыцарями. Но Мой Сид стал их удерживать.

- Рыцари эти известны своею храбростью, - говорил он, - при осаде Саморы вдвоем бились они против семерых - я сам это видел: молодой убил двоих, а старый - четверых; а за то, что упустили они седьмого и дали ему убежать, они сбрили себе бороды. Нет, не советую вам, графы, биться с ними! Рассердились графы на Сида и грустно повернули было назад, но дон Сапчо, видя их огорчение, позволил им вступить в бой, хотя и против своей воли. В то время как графы вооружались, старый рыцарь сказал молодому:

- Оглянись на Самору, мой сын, на Самору и ее башни. Взгляни на дам и девиц, что смотрят на нас оттуда. Но не па меня, старика с седыми волосами, смотрят они, а на тебя, молодого и сильного юношу. Они прославят тебя, если поведешь ты себя, как следует храброму рыцарю; оказавшись же трусом, покроешь себя вечным позором.

Не успел он произнести этих слов, как явились графы короля Санчо: один был в зеленой, другой в красной одежде. Кинулись противники друг па друга. Выбил было граф из седла молодого рыцаря, но старик, успев уже пронзить своего противника, кинулся к нему на помощь, и оставшийся еше в живых граф обратился в бегство.

При общем ликовании вернулись победители в Самору.

Вышел из Саморы Вельидо Дольфос и стремглав бросился бежать, спасаясь от сыновей доброго старика Ариаса Гонсале. Добежал он до лагеря Санчо и укрылся в палатке короля.

- Да сохранит тебя Господь, великий король! - Здравствуй, Вельидо!

- Я твой вассал, государь, и стою на твоей стороне. А за то, что посоветовал я этому старику Ариасу Гонсале передать тебе ключи Саморы, которой лишили тебя ради твоей сестры, хотел он меня убить, и я только бегством спасся от смерти. Я пришел к тебе теперь, государь, чтобы служить тебе верой и правдой, как прилично это каждому дворянину. Я покажу тебе потаенный ход, который приведет тебя в Самору!

Но тут явился посланный из Саморы.

- Добрый Ариас Гонсале велел сказать тебе, - заговорил он, останавливаясь перед королем. - Обращаюсь к тебе, король всей Кастилии, и предупреждаю тебя, что ушел из Саморы Вельидо, а Вельидо этот - злой предатель! Если он в чем-нибудь обманет тебя, не приписывай этого нам!

Вельидо, стоявший около короля, держа его за руку, выслушал эти слова и возразил:

- Не верь, государь, тому, кто обвиняет меня! Он знает, что я могу показать тебе потайной ход, и боится этого!

- Верю тебе, Вельидо Дольфос, мой добрый служитель, - отвечал ему король, - и в знак моего доверия к тебе я, не медля ни минуты, пойду за тобой, и ты укажешь мне этот ход. Король пошел вперед по указанной тропинке, а Вельидо сзади него.

- Когда вышли они из лагеря и король остался один и беззащитен, Вельидо Дольфос сзади насквозь пронзил его копьем, и король пал мертвым.

Издали видел все это Родриго де Бивар и, пришпорив копя, помчался за изменником, но тот от страха мчался быстрее ветра и скрылся за городскими стенами прежде, чем Воитель успел догнать его. Так умер король Санчо из-за своего легковерия.

Мертвый лежит король Санчо! Убил его Вельидо Дольфос; он насмёрть пронзил его длинным копьем. Плачет о нем вся Кастилия, но боляее всех оплакивает его дои Родриго де Бивар. Со слезами па глазах обращается он к телу короля:

- Добрый король, дон Санчо! В недобрый час решился ты, вопреки моему совету, отнять Самору у твоей сестры! Нарушил ты этим свое рыцарское слово! - Затем, обращаясь к присутствующим, прибавил:

- Надо сейчас же выбрать рыцаря, который отметил бы Саморе за вероломство!

Все были согласны, но никто не вызвался выйти на бой: все боялись Ариаса Гонсале и его четырех сыновей - молодых, сильных, ловких и честных. Все смотрят на Сида, надеясь, что он сам выйдет отметить за короля. Понял их взоры рыцарь из Бивара и сказал им:

- Рыцари и гранды! Знаете вы, что не могу сам я биться против Са-моры, потому что поклялся в этом при смерти короля Фердинанда. Но я могу указать вам рыцаря, готового биться за Кастилию, рыцаря, который ни в чем не уступит мне.

Тогда поднялся с земли дон Диего Ордонес, лежавший у ног короля. Это - цвет Лары и лучший рыцарь Кастилии.

- Если Мой Сид поклялся в том, в чем он не должен был клясться, то не нужно нам его указаний! - крикнул он хриплым, сердитым голосом. - Найдутся среди нас рыцари не хуже самого Сида. Если вы согласны на это, я сам буду биться за честь Кастилии и отдам свою жизнь за короля!

Между тем как все гранды, рыцари и полководцы собрались в палатке на совет, дон Диего Ордонес из Лары в полном вооружении подъехал к стенам Саморы.

- Все вы изменники и предатели, жители Саморы! - кричал он, грозно потрясая оружием. - Все вы предатели, если можете терпеть в своих стенах Вельидо, убийцу короля Санчо! Я проклинаю вас всех и ваших предков вместе с вами! Выходите биться со мной, выходите - хотя бы впятером разом, и, по обычаю Испании, я буду биться с каждым из вас или даже со всеми вместе!

- Я принимаю твой вызов, - отвечал ему Ариас Гонсале, - и докажу тебе, что мы не то, что ты думаешь!

Но прежде чем выйти на бой, обратился он к жителям Саморы, прося сказать прямо, не замешан ли кто из них в этом деле:

- Лучше умереть мне пленником в земле мавров, чем быть побежденным, как злой предатель, в поединке на суде Божием! И отвечали ему все, как один человек:

- Своею волею, один, совершил это злое дело предатель Вельидо Дольфос. Не причастен никто из нас к этой смерти. Смело выходи на бой на Божий суд, Ариас Гопсале!

Огорчилась инфанта, донна Уррака, смертью своего брата и, опечаленная обвинением ее подданных в вероломстве, собрала во дворце своем совет. Все собрались там, кроме Ариаса Гопсале и его сыновей, и враги их начали уже было распространять о них клевету, как вдруг с достоинством вошел этот добрый старик со своими четырьмя сыновья ми - нес в длинных траурных плащах. Поцеловал оп руку инфанты и, поклонившись собранию, сказал:

- Пришел я поздно, так как не люблю речей там, где нужны дела!

При этих словах сорвали они с себя длинные плащи и явились перед собранием в полном вооружении. Инфанта заплакала, гранды удивились и приветстовали их, потому что все давали только советы, но никто еще не вызвался биться. Ариас Гопсале продолжал:

- Дон Диего Ордонес, храбрый рыцарь из Лары, своею кровью смоет с нас пятно такого подозрения. Я сам буду биться пятым после моих сыновей или первым до них. Добрый вассал приносит в жертву своему королю имущество, жизнь и свою славу!

Кончил свою речь Ариас Гопсале, и после его слов все встали и вышли вслед за ним из ворот в поле. Ариас Гопсале хочет биться первым, но плачет донна Уррака и удерживает его: без него не будет у нес надежного советника. Собрались и все рыцари вокруг старика и также стали упрашивать его.

Огорчился граф, по делать нечего. Подозвал он своих четырех сыновей и подал младшему из них, Педро, свой меч, свой щит и свое копье, передал ему своего коня и благословил на бой с врагом. Но перед боем надо было еще посвятить Педро в рыцари. Сам отец посвящал его. Воздвигли алтарь и стали курить ладаном в честь святого Георгия, святого Романа и святого Иакова Испанского. На столе лежало блестящее, как зеркало, оружие.

Епископ после обедни благословил порознь все оружие и передал его допу Педро и надел ему па голову сверкающий, как солнце, шлем, украшенный цветами и белыми перьями. Затем вышел вперед его отец и, обнажив свой меч, ударил им по плечу сына, говоря:

- Теперь, сын мой, ты - рыцарь, благородный гранд, с детства воспитанный в добрых нравах. Да пошлет тебе Господь терпение в трудах и счастье в битвах и да будешь ты грозою твоих врагов, опорой твоих друзей и сограждан! Не дружись, сын мой, с предателями и даже не гляди им в лицо. Да не будет обманут тот, кто доверится тебе: это значило бы обмануть самого себя. Прощай побежденному, когда он не в силах больше держать коня, и щади робкого; но не щади смелого и дерзкого - бейся с ним насмерть. Я посылаю тебя защищать Самору против дона Диего из Лары: кто не защищает своей родины, тот не имеет чувства чести.

И дон Педро поклялся священною книгою исполнить все, завещанное ему отцом. Тогда отец дал ему поцеловать крест и надел ему на руку щит, а донна Уррака пристегнула ему меч.

Вооруженный, выехал тогда дон Псдро Ариас Кастилец из ворот Саморы и подъехал к дону Диего из Лары.

- Да сохранит тебя Бог, дон Диего, мой враг и противник! Да пошлет Он тебе счастье и да избавит тебя от предателей! Я вышел сюда на суд Божий, чтобы снять с нас подозрение в измене.

Но дон Диего гордо отвечал ему:

- Все вы до одного - предатели, и я это докажу вам.

Противники съехались и с такою силою напали друг па друга, что копья их разлетелись в куски с первого же удара, но сами они остались целы и невредимы. Тогда дои Диего занес меч над головой несчастного Педро, рассек ему шлем и раздробил череп. Однако дои Педро удержался за гриву коня и, собрав последние силы, хотел было еще раз нанести удар дону Диего, но кровь застилала ему глаза, и удар его пришелся по коню противника. Круто повернув, умчал конь с поля битвы своего седока, несмотря на все сопротивление дона Диего.

Так кончилась битва, и не оказалось после нее победителя: дон Педро был убит, но и дои Диего бежал, хоть и невольно. Хотел он вернуться и снова биться с другим сыном Ариаса Гонсале, по судьи поединка не допустили этого:

- Нехорошо дважды испытывать Господа Бога.

Через старую потайную дверь вышло тридцать рыцарей, неся с собою красное знамя. Окруженная ими, медленно подвигалась разукрашенная погребальная колесница. Стоял на ней деревянный гроб, а в гробу лежало тело дона Педро Фернанда, сына Ариаса Гонсале.

Оплакивало его сто придворных дам. Все они были хорошего рода, все приходились роднёю покойнику до третьего и четвертого колена: одни называли его двоюродным братом, другие - братом; одни говори ли ему - дядя, другие - зять. Всех больше оплакивала его донна Уррака Фернанда.

Но старик Ариас Гонсале утешал и уговаривал их.

- О чем плакать? Зачем так отчаиваться? - говорил он. - Умер мой сын не в трактире и не за игрою в кости. Умер он, защищая Самору, защищая нашу честь; умер он как рыцарь - в битве!

Послала инфанта донна Уррака двух придворных с письмами к своему брату Альфонсу, бывшему тогда в Толедо при дворе мавританского короля. Ехали они в повозке дни и ночи и скоро приехали в То-ледское царство, в малоизвестный город по имени Олис. Там встретили они Перансуреса, верного рыцаря дона Альфонса. Он отвел послов в уединенное место и, убив их, захватил письма и тихонько пробрался в Толедо, никем не замеченный. Там отыскал он дона Альфонса, которого очень любил, рассказал ему подробно все, что случилось у стен Саморы, посоветовал ему держать это известие в тайне от мавров. Но донАльфонс был мудр и понимал, что король все равно узнает об этом и, пожалуй, не выпустит его из своих владении.

- Хорошо ты сделал, что доверился мне, - сказал ему мавританский король, - потому что много расставлено у меня по дороге сторожей, и конных, и пеших, и если бы ты уехал без моего позволения, то плохо пришлось бы т ебе Но за твою верность я тебя награжу.

Затем сели они играть в шахматы.



Дон Альфонс так хорошо играл и так много выигрывал, что рассердился на него мавританский король и закричал:

- Убирайся скорее из моих владении!

Дон Альфонс очень обрадовался и с другом своим Перансуресом вдццдел из города, будто бы за тем, чтобы посфелять из лука. Там они сели на приготовленных в поле коней и выехали из Толедского царст ва. Выехали они в полночь, когда все уже спали. Звезды и луна освеща ли им путь. Они миновали монастырь святого Августина, служившего удфащением берегов реки Таго, спустились в долину, выехали на дорогу ехали день и ночь, чтобы избежать погони.

Дон Альфонс очень скоро прибыл в Самору, где с почетом был встречен сестрой и ее вассалами. Донна Уррака сказала ему:

- Тебя провозгласили все королем после смерти брата нашего Сан-чо, убитого предателем Вельидо. Один только Родриго не хочет признать тебя, пока не поклянешься ты, что Вельидо действовал без твоего ведома и желания.

Рассердился дон Альфонс, но промолчал и поехал в Бургос. Там встретили его гранды и рыцари. Все они поцеловали руку короля, только Сид отказался, а с ним и его верные кастильцы.

- Вы наследник престола, - сказали они, - но, государь, вы должны произнести клятву, что вы неповинны в смерти короля, вашего брата, - ни вы, ни ваши люди, друзья или союзники.

- Хорошо, - сказал король, - я дам эту клятву в установленном месте и в установленном порядке.

Но в душе он очень сердился на Сида.

Собралось в Бургосе множество грандов и рыцарей, и Сид потребовал, чтобы король явился в собрание со всеми двенадцатью рыцарями и чтобы и они вслед за ним поклялись, что неповинны они в смерти короля Санчо. Все поклялись, только один король замялся было, но все же сказал таки под конец: «Аминь!» Тогда Сид преклонил перед ним колени и признал себя его вассалом.

Поклялся король, что неповинен он в смерти своего брата, но поклялся нетвердым голосом и с гневом обратился затем к Сиду:

- Сегодня я по твоей милости должен клясться, завтра ты должен поцеловать мою руку!

- Я признал себя, государь, вашим вассалом после вашей клятвы, - ответил Мой Сид, - но королевскую руку я целую по охоте, а не по приказу.

- Уезжай из моих владений! - вскричал король в гневе. - И чтобы я не видал тебя здесь ровно год и один день.

- Я должен повиноваться своему королю, - ответил на это Сид, - ослушаюсь я его только в одном: уеду не на год и один день, а на четыре года и четыре дня.

Раскланялся добрый Сид и уехал; уехали с ним и его триста храбрых рыцарей. Все они были во цвете лет, не было ни одного не только старого, но хотя бы с сединой в волосах.

Очень сердился король Альфонс на Сида и не знал, чем бы донять его. Тем временем мавританский король Али-Маймон стал жаловаться ему на Сида, который вошел в его царство, дошел до самого Толедо и захватил семь тысяч пленных и много добычи. Уж и раньше король Альфонс был сердит на Сида, а теперь рассердился еще больше, а завистливые гранды подливали только масла в огонь. И послал тогда Альфоне приказ Сиду через десять дней покинуть Бивар и выехать за границы Кастилии, Леона и всей Испании.

Мой Сид показал приказ своим друзьям, и все они вознегодовали на короля, изгнавшего такого храброго рыцаря, служившего верой и правдой его отцу и брату, и все они предложили Сиду служить ему и ехать с ним, куда он пожелает. Поблагодарил их мой Сид, согласился на их предложение и на другой день выехал со своими воинами из Бивара.

- Друзья! - сказал он им, выезжая. - Богу угодно было, чтобы мы покинули Кастилию и всю Испанию, но с Его же соизволения мы вернемся туда и богаче, и с большею славою, чем прежде.

На пути своем добрый Сид остановился в монастыре Сан Педро де Карденья. Донна Химена и его две дочери, донна Эльвира и донна Соль, сопровождали его и сделали богатые вклады. После обедни аббат с монахами подошел благословить знамя Сида, его знамя с красным крестом. Тогда Мой Сид, сняв плащ, взялся за кисть своего знамени и сказал:

- Знамя, освященное святым отцом! Кастилец берет тебя с собою в изгнание. Король изгнал меня, по отечество мое меня не отталкивает. Король Альфонс! Дай Бог, чтобы ты не нуждался в моей руке! Несмотря па весь свой ум, ты отталкиваешь меня, но даже бесчувственные камни оплакивают меня. Однако, как вассал твой, я обещаю подчинить тебе всех соседей твоих, мавров, и отдать тебе все плоды моих побед! Месть вассала своему королю - есть предательство!

Потом надел он шлем и простился со своею женой Хименой и со своими дочерьми. Жене своей сказал он:

- Ты не должна выказывать огорчения во время моего отсутствия: добрый вассал должен слушаться короля, хотя и несправедливого. Проводи время в заботах о наших владениях и о детях. Главное, избегай праздности: праздность и смерть одно и то же. Спрячь свои наряды до моего возвращения: жена в разлуке с мужем не должна наряжаться. Не отпускай от себя своих дочерей, будь серьезна со слугами, приветлива с дамами и осторожна с чужестранцами, и во всем поступай как полноправная госпожа.

Затем, вскочив на копя, благородный Сид уехал, оставив в слезах донну Химепу и своих дочерей. Еще в виду монастыря Сан Педро де Кардепья обратился он к своим вассалам и сказал им: - Вас у меня пятьсот благородных рыцарей, которые вызвались всюду следовать за мной, но теперь я изгнан королем, и пусть тот из вас, кто не захочет делить моего изгнания, спокойно возвратится домой, Ho все отвечали в один голос:

- Мы идем с тобою, Сид, и все, что ни прикажешь ты, мы исполним беспрекословно.

Плакали они и оглядывались, чтобы снова взглянуть на Бивар. Мой Сид вздыхал - было у него много печали. Приехал Мой Сид в Бургос. Жители его подошли к окнам: все в слезах были они - так горевали бедные и говорили все одно и то же: «Лучше б не было вассала, если б добрый был король!» Они пригласили бы его к себе, да не смели: так гневался король Альфонс, что еще до вечерней зари прислал в Бургос свою хартию; пришла она за большой печатью:

«Чтобы никто не оказывал гостеприимства Моему Силу Родриго Диасу де Бивар, а кто ослушается меня, тот потеряет свое имущество, лишится глаз и погубит тело и душу».

Христиане были очень огорчены. Они прячутся от Моего Сида и не смеют ничего сказать. Кампеадор направляется к своему дому, подойдя к дверям, видит он, что крепко заперты они из страха перед королем Альфонсом. Пока он не разобьет их силой, никто их ему не отопрет. Зоцет Мой Сид своих слуг.

Те, что были внутри, не хотели отвечать. Мой Сид пришпорил коня и подскакал к двери; он высвободил ногу из стремени и толкнул ею дверь. Дверь не отворилась. Крепко была заперта она. Маленькая девочка девяти лет вышла из дому и сказала ему:

- Сегодня пришла хартия короля, запрещающая оказывать тебе, Мой Сид, услуги: кто ослушается его, говорится в ней, потеряет свое имущество, глаза и еще свое тело и душу. Мой Сид, ничего не выиграешь ты от нашего несчастья. Пусть же Господь тебя сохранит, да сохранят тебя и все Его Святые!

Отъехал Сид от своей двери и промчался через Бургос, не оглядываясь.

Пришел Мой Сид со своими рыцарями в землю мавров. Много битв выиграл он там, много замков захватил он и подчинил себе многих мавританских властителей. Так дошел он победителем вплоть до Валенсии, где было собрано множество сокровищ, и осадил ее. Каждый день выезжал он со своими рыцарями в поле и каждый день бился с маврами и всех их побеждал. Одних брал в плен, другие оставались мертвыми лежать па поле битвы.

Валенсия окружена со всех сторон врагами. Она не может больше защищаться, и мавры из Толедо не хотят прийти к ней на помощь. Видит это один старый мавр, не раз предсказывавший будущее. Взошел он на высокую башню и оттуда стал любоваться городом, и чем больше любовался им, тем грустнее становилось ему и тем чаще он вздыхал.

- О Валенсия! - говорил он со слезами. - Если Господь не сжалится над тобой, погибнет твоя честь, а с нею исчезнут и все наши радости и утехи. Четыре камня, йа которых зиждутся четыре угла твоих стен, хотели бы сдвинуться вместе, чтобы оплакивать твою гибель. Твои крепкие башни выдержали столько натисков, но скоро сыны твои, привыкшие любоваться ими, увидят их низвергнутыми во прах. Твоя река вышла из берегов, твои прозрачные ручейки теперь помутились и смешались с кровью; от твоих богатых и цветущих садов не осталось и следа: все они съедены голодным скотом; твои цветущие луга теперь голы и изрыты копытами коней; твои гавани и дороги служат твоим врагам! Твоя болезнь так опасна и твоя слабость так велика, что люди отчаиваются спасти тебя... О Валенсия! Не раз уже пророчил я то, что теперь оплакиваю здесь!

Взял Сид Валенсию, и позвал он к себе своего родственника Альва-ра Фаньеса.

- Иди к маврам, Альвар Фаньес, - сказал он, - вели предать земле мертвых и скажи этим несчастным, что наше сердце, ужасное в битве, нежно и мягко в мирное время: не нужны мне их сокровища - я не знаю, куда девать их; не нужны мне их пленники и пленницы - довольно у меня слуг и без них. Возьми ты тридцать серебряных монет и отвези их в монастырь Сан Педро де Карденья, а благородному королю Альфонсо, моему повелителю, отвези двести хорошо оседланных коней. А ты, Мартин Антолинес, поезжай прямо к Химене, дорогой моей супруге, расскажи ей о моих успехах и пропой ей о наших подвигах: любит она пение и гитару.

Покорил добрый король Альфонс Руду и оставил там часть своего войска. Но без него напали на крепость мавры, взяли ее и засели в ней. Узнал об этом король Альфонс и послал туда множество войска. Испугались мавры и, пустившись на хитрость, послали сказать королю Альфонсу, что только ему одному сдадут они город и отдадут его миром, если он сам приедет к ним. Король согласился было, но двое из его рыцарей не допустили его ехать и сами поехали вместо пего. Но не успели они въехать в крепостные ворота, как мавры убили их со всеми их провожатыми. Очень огорчился король и, не зная, что делать, послал за изгнанником Сидом.

Явился Родриго к королю по его зову со всеми своими рыцарями. Увидав его, заплакал король, рассказал ему о своей беде и просил его отомстить.

И сказал тогда Сид, что согласен он опять служить своему сюзерену, но с условием, чтобы король дал ему обещание вперед не изгонять никого из рыцарей и грандов, не дав им тридцати дней срока для приведения в порядок их дел; не изгонять, не выслушав самого обвиненного, и строго соблюдать права своих вассалов. На все согласился король, и Родриго, осадив коварных мавров, взял их голодом и как их самих, так и всех их сообщников выдал королю Альфонс. Король велел их судить и казнить, а сам не желал уже расставаться с Сидом, и они вместе вернулись в родную Кастилию.

Не хотелось маврам отказаться от Валенсии, и не раз то тот, то другой из их королей нападали на нее, и Силу всегда приходилось биться с ними. И он так дорожил Валенсией, что почти не покидал ее и вызвал к себе туда свою жену Химеиу и своих дочерей.



Между тем двое родственников короля Альфонса, два брата, графы де Карриоп, видя, как возрастала слава Сида и как неисчислимы были его богатства и земли, обратились к королю Альфонсу с просьбой посватать за них дочерей Сида. Согласился Альфонс и, как сват, обратился к Родриго.

Родриго спросил Химену, так как совет матери необходим в таком:

- Не лежит моя душа к этому браку, - сказала Химена, - не хочется мне родниться с графами де Каррион, хоть они и королевского рода. Но поступай в этом деле, как укажет тебе твоя мудрость.

Отправился Сид в Бургос, где находился тогда двор, а король, со своей стороны, вызвал туда обоих графов, чтобы Сид видел их и поговорил с ними. После обедни король отвел Сида в сторону и торжественно сказал ему:

Ты знаешь, дон Родриго, какую дружбу питаю я к тебе и как забочусь обо всем, что тебя касается. Теперь вызвал я тебя по важному делу: графы де Каррион, мои родственники, просили меня быть их сватом. Они были бы очень рады, если бы ты согласился выдать за них дочерей; дочери такого отца, разумеется, достойны самых лучших мужей. Графы так любят тебя и твоих дочерей, что я решился замолвить за них слово.

И Сид отвечал тогда королю, что как он сам, так и его семья и все его имущество принадлежат ему, королю, и что он не желает своею собственною властью выдавать замуж своих дочерей и предоставляет это самому государю; пусть он выдает их, за кого хочет.

Поблагодарил король Сида за его преданность и велел выдать дочерям его в день их свадьбы из своей собственной казны по восьми тысяч марок серебра, а дяде невест, храброму Альвару Фапьесу, приказал находиться при них неотлучно до наступления того дня.

Тогда позвал он графов де Каррион и велел им поцеловать руку до-па Родриго в знак их почтения к нему, что они и исполнили при короле, грандах и при всех придворных. Сид же пригласил на свадьбу всех присутствующих. Затем король отправился в свой замок, а Сида милостиво отпустил домой, и он вернулся в свою Валенсию, куда поехали за ним и графы де Каррион со своими рыцарями.

Там по воле короля дочери Сида были обвенчаны с графами де Карриоп. Сам епископ благословил их брак, и свадебные празднества продолжались целых восемь дней. Несколько дней спустя после свадьбы задремал добрый Сид после обеда на своей разукрашенной скамье. Его зятья, Диего и Фернандо, охраняли его сон вместе с его племянником Бермудом. Они забавлялись тем, что по очереди рассказывали разные смешные истории, и, чтобы не разбудить Сида громким смехом, закрывали рты руками. Вдруг пронесся по замку крик:

- Берегитесь льва! Будь проклят тот, кто его выпустил! Дон Бермуд не дрогнул, но оба брата забыли о рассказах и, вместо того чтобы броситься на помощь своим женам, в ужасе бросились бежать. Младший, Фернандо, первый кинулся спасаться и спрятался между спинкой скамьи, на которой дремал Сид, и стеной, в узком и очень пыльном углу; а старший нашел себе убежище еще того грязнее - когда его потом оттуда вытащили, то все затыкали носы и шарахались в сторону.

Толпа с криком вбежала в комнату, а вслед за нею и лев. Сид посмотрел на льва ясным и твердым взором и сказал ему что-то, и произошло чудо - лев, опустив хвост, пополз к его ногам, и Сид, поласкав его, обнял за шею и посадил в клетку, между тем как сбежавшаяся толпа была вне себя от удивления. Вернувшись спокойно на свое место, Сид спросил, где же его зятья.

- Один из них спрятался в темный угол, за спинку вашей скамьи, - сказал Бермуд, - чтобы оттуда лучше разглядеть лапы льва.

- Будьте спокойны, государь, - заговорил и Мартин Пельес, - сейчас приведут и другого брата: он от страха спрятался туда, куда и сам нечистый не толкнул бы его.

Немало смеялись тогда над братьями и их нарядным платьем, до того грязным и разорванным, что трудно было узнать их. Рассердился Сид и стал упрекать их за трусость.

- Хорошо, - сказал он, - что не я выбрал вас себе в зятья, а то я задушил бы вас своими руками. Вот мои зятья, - продолжал он, обращаясь к своим рыцарям, - опора моей старости!

Возненавидели его с тех пор графы де Карриоп и решили отомстить ему.

В то время как Сид отдыхал в кругу своего семейства, узнал он, что великий король Туниса, Букар, подошел к стенам Валенсии, чтобы отнять ее у христиан. Много было с ним войска - и конного, и пешего. Сид, как хороший полководец, подумал и о съестных припасах, и о защите стен и башен. Но прежде чем выйти со своими войсками на поле битвы, обратился он к своей жене Химене с такою речью:

- Если, пораженный насмерть, я останусь па поле брани, отвези меня, моя Химена, в наш монастырь Сан Педро де Кардепья: попроси монахов похоронить меня у алтаря Иакова Испанского - нашего покровителя в битвах. Не оплакивай меня, чтобы мои храбрые воины, услыхав твои жалобы и узнав, что меня нет с ними, не бежали с поля битвы, оста-вя его нашим врагам; чтобы на одной стороне кричали: «К оружию!», в то время как па другой будут хоронить меня. И если Господь сохранит коня моего Бабиека и он будет ржать у твоей двери - впусти его, приласкай и давай ему до смерти его полное содержание: кто служит доброму господину, должен ждать доброй награды. А теперь сама надень на Меня мою кольчугу, пристегни мой шлем. Но торопись - уже светает, и мавры ждут пас. Благослови меня и будь счастлива!

Затем вышел Родриго из стен Валенсии, чтобы биться с королем Букаром, и взял с собою своих зятьев, графов дс Каррион.

- Держись, дворянин! Держись на коне! Так скоро мчать - пожалуй, и с коня долой! Бежишь ты, дон Диего де Каррион, от одного слабого мавра, бежишь при всех с бранного поля! - кричит вслед старшему зятю добрый Педро Вермудес, старый оруженосец Сида. - Если не хочешь ты умереть, как храбрый дворянин, с мечом в руках, то зачем же остаешься ты здесь, с будущими мертвецами? Рано или поздно все мы будем убиты, и в этом наша гордость! Отправляйся-ка лучше в Валенсию и оставайся там с дамами: ты, вероятно, не более их способен сражаться. Бог накажет тебя, трус! Остановись, беглец! Вон стоит мавританский конь без седока - возьми его и скажи, что ты победил его всадника. Для Сида сделай это - я обещаю тебе молчать.

На младшего из них, Фернандо, напал огромного роста мавр с толстым копьем. Увидав его, зять Сида пришпорил своего коня - и был таков! Никто не видал его бегства, кроме графа Орданьо, племянника доброго Сида. Кинулся Орданьо на мавра и пронзил его насквозь своим копьем. Мавр упал мертвый. Захватил дон Орданьо вооружение и коня мавра и поскакал за графом де Каррион.

- Послушай, родственник мой, Фернандо! - закричал он ему. - Возьми этого копя и это оружие и скажи, что это ты убил мавра. Никогда, до последнего моего часа, никому не скажу я, что это было не так!

Пока говорили они, подскакал к ним сам Сид. Он только что убил одного мавританского вождя.

- Вот и твой зять сейчас только убил большого мавританского храбреца, - сказал дон Орданьо, - вот его конь и его меч!

Обрадовался Сид, поверив графу Орданьо, и, похвалив зятя, взял его с собой. Поскакали они рядом: в битву - Сид, а из битвы - Фернандо. Но не пришлось ни тому, ни другому похвастаться своими подвигами: все мавры бежали при виде Сида.

Сговорились между собою братья де Каррион и по совету своего дяди, Ассура Гонсалеса, решили оскорбить Сида, нанеся его роду великую обиду. Собрались они домой в свои земли и стали просить Сида, чтобы отпустил он их вместе с женами. Позвал Сид дочерей и приказал им собираться в путь вместе с их мужьями, а сам сказал зятьям:

- Помните, что ваши жены - благородные дамы и что вы должны обращаться с ними вежливо.

Оба обещали ему это.

Уехали графы, и добрый Сид со своими рыцарями выехал их провожать. После часу пути простился с ними Сид и плакал, расставаясь с дочерьми. А затем, словно предчувствуя измену, позвал он своего племянника Орданьо и велел ему украдкой следовать за графами и следить за его дочерьми, так как сердце его было неспокойно за них.

Сначала ехали графы со своими женами владениями Сида, и везде встречали их с большим почетом. Так доехали они наконец до монастыря Сан Стефано, на берегу реки Дуэро. Остановившись в густом лесу, велели они своим женам сойти с мулов, на которых тс ехали, а людям своим приказали продолжать путь, не останавливаясь, и, когда все удалились, графы привязали своих жен за их длинные косы к деревьям, говоря:

- Ваш отец насмеялся над нами за то, что мы испугались льва, пусть же теперь посмеется он, когда вас растерзают дикие звери. Нам же не нужно жен такого низкого рода!

Затем они ускакали, догоняя свою свиту.

- Они остались в безопасном месте, - отвечали они, когда их спросили, куда лее делись их жены.

Дочери Сида плакали и звали на помощь, хотя и не надеясь, что кто-нибудь услышит их. Но Ордапьо поспешил на их крики и, отвязав от деревьев, попросил подождать, пока он найдет им убежище. Случайно набрел он вскоре па хижину одного земледельца. Часто останавливался у пего Сид, а потому охотно пошел он с Орданьо к тому месту, где ожидали его дочери Сида. Земледелец укрыл их в своей уединенной и хорошо защищенной хижине, а его жена и дочери прислуживали им.

Орданьо же поспешил в Валенсию и рассказал Сиду о том, что случилось. Жена Сида Химена плакала так, что слезы ее лились, как ручей; сам же Сид не выказал горя, но послал к королю Альфонсу уведомление о том, как оскорбили его зятья.

Очень рассердился король, узнав о поступке своих родственников, и собрал кортесы в Леоне, Толедо и Бургосс, с тем чтобы дать полное удовлетворение Силу.

После праздника святого Петра собрал Сид в своем замке друзей, союзников и вассалов и сказал им:

- Вы знаете, друзья мои, о похождениях моих зятьев и о том, как оскорбили они меня. Теперь король собрал кортесы и в Леоне, и в Бурго-се, а главный - в Толедо, и должны мы по его приказанию явиться туда для суда не позже как через тридцать дней. И теперь прошу я вас, моих благородных друзей, ничего не говорить об этом деле в кортесах, не роптать па короля, если он, по нашему мнению, рассудит нас несправедливо. Отомстить вероломным графам - мое дело, и никто не должен вмешиваться в него.

На другой день с рассветом раздались по Валенсии звуки шести сборных рожков дона Родриго дс Бивар. Это добрый Сид собирал.свр-их друзей, родных и союзников, чтобы ехать в Толедо, где ждал его король. Все пространство вокруг его замка было покрьп о воинами, Гражданами, их женами, детьми, пришедшими взглянуть на доброго Сида, отправлявшегося в Толедо. Простился Родриго со своими людьми, сел на Бабиека, словно чувствовавшего горе своего господина, и без плаща выехал на площадь к собравшемуся народу, а оттуда со своими войсками отправился он в Толедо.



Категория: Легенды Франции | Добавил: Дина (21.03.2012)
Просмотров: 907 | Комментарии: 4 | Теги: Франция, СИД ВОИТЕЛЬ, предания, мифы, Легенды | Рейтинг
: 5.0/1
Похожие материалы
Всего комментариев: 4
1  
В один и тот же день, в один и тот же час в трех местах созвал король кортесы, чтобы одновременно судить и великих и малых, и дал он срока на сборы не более тридцати дней, а кто придет позже - должен считаться изменником.

Прошло уже двадцать девять дней, и приехали в Толедо графы де Каррион, а Сида все еще не было. Кончился и тридцатый день, а его все не было, и враги его сказали тогда:

- Государь, объяви Сида изменником.

Но король отвечал им:

- Не сделаю я этого, потому что Сид - добрый рыцарь: много выиграл он битв, и во всех кортесах нет у меня другого, ему подобного.

Не успел проговорить это король, как явился Сид, а с ним его триста рыцарей.

- Господь да сохранит короля и вас всех! Кланяюсь вам! Но я говорю не о графах де Каррион, моих врагах. Тогда встали графы и сказали:

- Мы потомки королей, племянники императора. Как могли мы жениться на девушках из такого низкого рода, из рода хлебопашцев? И возразил Сид:

- Сам государь вызвал меня к себе и сказал: «Я сам буду сватом: графы де Каррион хотят взять за себя твоих дочерей - выдай их ради меня». Тогда отвечал я с уважением и любовью: «Я спрошу об этом у их матери, давшей им жизнь; я спрошу об этом у их кормилицы, выкормившей их». Мать их сказала мне: «Нет, не делай этого, слишком высокого рода графы де Каррион!». «Не делай этого, - сказала мне кормилица, - графы бедны, но горды и требовательны». Однако, чтобы не огорчить доброго короля, согласился я. Свадебные пиры продолжались тридцать дней и кончились лишь потому, что гости не могли оставаться долее. Я зарезал до ста штук крупного скота, что же касается до кур, уток, козлят и телят - то их и не перечесть.

Король внимательно смотрел на Сида, но ничего не говорил, и Сид докончил свою речь:

- Пусть справедливый суд сойдет с неба, если вы откажете мне в нем! Смутились гранды: друзья от волнения, враги от страха.

- Привык я сам мстить за себя и омывать свою честь кровью предав телей. Мои дочери, донна Эльвира и донна Соль, оскорблены, но не за местью пришел я сюда, а за правосудием. Если же не получу я здесь справедливого суда, то сам буду мстить графам и всему их роду до последнего человека. Подумайте, государь, о моей чести, и пусть Господь позаботится о вашей!

И, сказав это, Сид повернулся и вышел, а король встал и приказал трубить в трубы, сзывая кортесы.

В Толедо кортесы собрались во дворце Гальяна. Богато разукрашенное кресло короля стояло на самом видном месте, а вокруг него стояли скамьи со спинками, на которых должны были сидеть гранды, рыцари и судьи.

Но Сид позвал своего оруженосца и велел ему принести еще скамью со спинкой, привезенную им из Валенсии и принадлежавшую когда-то мавританскому королю, и поставить ее рядом с королевским креслом, приказав нескольким оруженосцам охранять ее до следующего дня. И принесли скамью резную, тонкой работы, покрытую дорогою шелковою тканью, вышитой золотом и драгоценными камнями.

На другой день король отслушал обедню и направился во дворец с большим числом рыцарей, но Сид остался дома.
.

2  
Но вот выехал вперед король и сказал громким голосом:

- Инфанты де Каррион! Поединок, на который я согласился, должен был быть в Толедо, а не в ваших владениях. Но вы сказали, что там у вас не будет всего вам необходимого. Из вежливости я приехал в вашу землю. Я привез сюда и рыцарей Сида - они доверились мне, положась на мое слово и на мою честь. И я предупреждаю вас и ваших сторонников, что тот, кто поступит с ними вероломно, будет привязан к коням и пущен в поле - и никто не посмеет спасти его!

Рассердились графы при этих словах короля, но делать было нечего, и пришлось им биться в честном бою. Между тем король подал сигнал.

Фернандо де Каррион бился с Педро Вермудесом и, видя, что не избежать ему смерти от твердой руки Педро, признал себя побежденным.

Мартин Антолинес из Бургоса бился с другим де Каррионом. Мартин нанес ему сильный удар мечом, рассек шлем, и Диего упал без движения на луку седла; потом, придя в себя, стал он кричать от боли, а конь его вынес его за черту арены, и тогда признал он себя побежденным.

Третья пара - Ассур Гонсалес и Нуньо Густиос - дрались дольше, и последнему пришлось было плохо, но правда была на его стороне, и он ссадил с коня злого предателя и хотел было уже отрубить ему голову, но взмолился к нему отец Ассура:

- Не делай этого: сын мой и так побежден! Нуньо Густиос спросил тогда судей, можно ли считать поединок оконченным. Но судьи сказали:

- Нет, пока Ассур Гонсалес не признает этого сам.

Придя в себя, и он признал себя побежденным.

И с этого дня объявил король графов де Каррион предателями, так же как и дядю их Ассура Гонсалеса, помогавшего им своими советами.

Они уехали из своего королевства и никогда уже не смели смотреть в глаза людям. Честь же Сида была восстановлена, и рыцари его вернулись в Валенсию, где пиры и празднества продолжались целую неделю.



3  
Долго жил в Валенсии Сид, и очень устал он от постоянных забот, устал он от множества битв, как вдруг пришло известие, что мавританский король Букар снова подошел к Валенсии с тридцатью королями, столь же храбрыми, как и ом сам, и со множеством войска - и пешего, и конного.

Между тем добрый Сид лежал па своем ложе, обеспокоенный и печальный. Он молил Бога о том, чтобы спас Он их всех от этой большой беды, как вдруг увидал около себя человека в блестящей белой одежде.

- Спишь ты, Родриго? - спросил он его. - Если спишь, то проснись!

- Но кто же ты, пришедший ко мне?

- Я пришел возвестить тебе, что приходит тебе пора оставить этот мир. Ты умрешь ровно через тридцать дней от нынешнего дня. Господь из любви к тебе дарует твоему войску победу над королем Бука-ром. Сам же ты, Родриго Кампеадор, оплакивай свои грехи, чтобы смерть не застала тебя нераскаявшимся.

Очень болен Сид: осталось ему всего два дня жизни, и позвал он к себе свою любимую жену, донну Химену, и епископа Иеронима; позвал Альвара Фаньеса, Педро Вермудеса и своего самого близкого слугу и друга - Жиля Диаса. Все собрались они вокруг него, и Сид сказал им:

- Вы знаете, что король Букар подходит к Валенсии, чтобы отнять ее у нас; ведет он с собою большое войско, и много королей следует за ним. Первое, что вы сделаете, когда душа моя покинет мое тело, - вы набальзамируете его благовонными травами.

А ты, моя добрая Химена, со своими подругами, не плачьте громко, когда я умру, и не наряжайтесь в траур: если узнают мавры, что нет меня на свете, они возьмут Валенсию, разграбят наши сокровища, а вас всех умертвят. Напротив, когда пойдет Букар, велите всему войску стать на стены, бить в барабаны, трубить в рога и выказывать великую радость.

И ты, Химена, уезжай тогда в Кастилию, захвати свои богатства и возьми с собой все христианское население города, а мусульман, способных изменить нам и погубить нас своею изменою, вели связать и запереть. Когда все будет готово, пускай оседлают моего Бабиека и посадят меня на него, как живого, чтобы мавры не догадались о моей смерти, и пусть мой верный друг, Жиль Диас, ведет подуздцы моего коня, а племянник мой, Педро Вермудес, везет передо мною мой боевой значок, как делал он это при моей жизни.

Ты же, Альвар Фаньес, поведешь войско в битву, и оно победит врага. Затем вы отведете моего коня Бабиека в Кастилию, и пускай он живет там в замке у Химены, а после его смерти вы зароете его в землю, чтобы не досталось его тело на съедение диким зверям и собакам. Он был мне верный друг и товарищ.

Пускай похоронят меня в монастыре Сан Педро де Карденья и раздадут бедным и неимущим все то из моего имущества, что не раздал я при жизни моей жене, моим дочерям и друзьям.

Пускай жена моя Химена возьмет себе все города и замки, которые завоевал я сам своим мечом. Дочерям оставляю все свои драгоценности - я не могу наделять жен чужих королей городами и землями Кастилии. Замок же мой Бивар пусть идет в мой собственный род, из которого вышел я сам. Друзьям моим отдаю все свое оружие, коней и все доспехи. Все же города и земли, дарованные мне моими государями за мои победы - возвращаю я своему королю.

4  
Мертвый лежит добрый Сид Кампеадор. Жиль Диас, его верный слуга, исполняет его приказания.

Двенадцать дней уже прошло со дня его смерти, наконец на тринадцатый показался авангард Букара. На рассвете выехал Сид, как живой, из ворот Валенсии на своем Бабиеке, и верный его друг и слуга Жиль Диас вел коня под уздцы. Перед ним развевалось его знамя. Вслед за ним шли его верные рыцари и все его верные войска, а за войсками ехала жена его Химена со своею свитою.

Тихо и молча вышли они из Валенсии в то время, как разгоралось утро - ясное и теплое.

В это же время Альвар Фаньес стал во главе войска и напал на несметных врагов. Показалось тут Букару и сопровождавшим его тридцати королям, что идет на них не менее шестидесяти тысяч христиан, одетых в белые, как снег, одежды, и между ними их предводитель на белом коне и с белым знаменем в руках. Испугался Букар с тридцатью королями, бежали они с поля битвы и бросились к морю, где стояли их корабли. Альвар Фаньес с войском погнались за ними, но Букар успел-таки вскочить в лодку и отчалить от берега.

Добрый король Альфонс, узнав о смерти Моего Сида, приехал в монастырь Сан Педро де Карденья, а за ним приехало много народа из Кастилии, из Леона и из Толедо поклониться телу Сида. Короли Арра-гонский и Наваррский с супругами, дочерьми Сида, горько плакали у его гроба.

Донна Химена велела положить тело Сида в черный гроб - столь же черный, как ее печаль. Плакала она потом всю свою жизнь и не могла наплакаться.

Нё стало доброго Сида, но имя его не умрет никогда. Он покинул мир в день святой Троицы. Да спасет его Христос! Да будет мир с нами всеми, праведными и грешниками!

Такова история Моего Сида Кампеадора. Здесь кончается рассказ. Тому, кто написал эту книгу, не откажи, Господи, в Царствии Божием! Аминь.

Отец аббат написал ее в мае месяце, в год тысяча двести сорок пятый.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
**Новые статьи**


Мы рады, если Вам понравились наши материалы. Пожалуйста, при копировании указывайте ссылку на наш сайт. Надеемся на понимание. Заранее спасибо.
Яндекс.Метрика Каталог webplus.info